Конкурс проституток «Принцесса Росии» возглавил анти-рейтинг событий 2018 года

Конкурс проституток Принцесса России – очередной Всероссийский конкурс Красоты среди проституток! Только не путайте его с детским конкурсом. Конечно, и тут, и там все решают деньги родителей и спонсоров, но смотр блядей – не детский конкурс.

«Принцессами» здесь себя называют самые прожженные и опытнейшие секс-работницы со всей страны.

О конкурсах красоты

Предпродажная подготовка

Согласно общепринятому представлению конкурс красоты - это соревнование, в котором выявляется самый красивый участник, а, вернее, участница, поскольку общественность интересуется, прежде всего, женской красотой.

Первый официальный конкурс красоты состоялся в 1888 году в бельгийском курорте Спа. Первичный отбор претенденток осуществлялся по присланным фотографиям. Отобранные красавицы предстали перед жюри, состоящим исключительно из мужчин. Победительница получила денежный приз.

Таким образом, мы видим здесь своего рода курортный аттракцион, в котором мужчинам была предоставлена возможность посмотреть на красивых женщин. Участие в нём женщин можно интерпретировать так: они выставляли свою красоту на мужское обозрение в обмен на возможное вознаграждение. Неслучайно среди предшественников конкурсов красоты иногда называют ярмарку невест в Вавилоне.

По свидетельству Геродота в Вавилоне был обычай проведения своеобразного аукциона: девушки, достигшие брачного возраста, собирались в одном месте и поодиночке представлялись неженатым мужчинам, а те назначали свою цену за девушку. Тот, кто был готов заплатить больше всех, получал право жениться на красавице. Вырученные деньги шли семье. В случае если девушку никто не хотел покупать, семья наоборот доплачивала; то есть аукцион шел по обратному принципу - девушку получал тот, кто соглашался на меньшие деньги.

Итак, мы видим, что семантика конкурсов красоты близка к продаже. Древности свойственна цельность, поэтому тогда красота продавалась вместе с женщиной - носителем красоты. И сделка заключалась не только в виде брака, но и как продажа без брака, то есть проституция. Сегодня участницы конкурсов красоты надеются распорядиться своей красотой без продажи самой себя. Теоретически это возможно: победительницы конкурсов иногда находят работу модели, получая деньги за фотосессии, дефиле и рекламные презентации. Однако чуть меньше успеха, - и наиболее реальным способом конвертировать в деньги запротоколированную конкурсом красоту становится проституция.

Самоварное золото

Стоит обратить внимание на то, что название «конкурс красоты» само по себе является катахрезой, то есть искусственным сочленением слов с несовместимым лексическим значением. (Типичный пример катахрезы - «самоварное золото»).

Конкурс - это процедура выявления лучшего из числа соискателей. Подобная процедура должна предусматривать какие-то формальные критерии. Даже если всё сводится к выставлению оценок членами жюри, предполагается, что их оценки в принципе сопоставимы, ведь потом они будут суммироваться или усредняться. Такая сопоставимость возможна лишь в том случае, если то, что оценивается, обладает определенными объективными свойствами. Объективный значит «существующий вне нашего восприятия».

И как бы восприятие не было искажено нашими субъективными предпочтениями, мы, давая свою оценку, так или иначе, соотносимся с этой предстоящей нам объективностью. И жюри - то есть некоторое множество судей - необходимо именно для того, чтобы усредненная оценка позволила максимально снять субъективные искажения и приблизиться к объективному положению дел.

Между тем красота не является объективной характеристикой. Хотя эстетическое чувство (то есть способность к эстетическому суждению) есть практически у каждого человека, эстетическая оценка (то есть само суждение) сугубо индивидуальна. Как говорит пословица «о вкусах не спорят», или ещё: «на вкус и цвет товарищей нет». Понятие красоты необходимо для полноценного формирования личности; человека, для которого нет ничего прекрасного, сложно назвать человеком.

Не случайно красота является одной из фундаментальных категорий, наравне с истиной и добром. Однако содержание этого понятия характеризует не столько окружающий мир (объекты реальности), сколько нас самих: то, от чего мы можем получать эстетическое удовольствие, определяется свойствами нашей личности, нашей внутренней культурой. Поэтому диапазон того, что может считаться красивым, предельно широк. Различные культуры, эпохи и человеческие сообщества могут иметь различное представление о красоте.

В классической культуре красота соотносится с гармонией, то есть некоторой стройностью и упорядоченностью, обеспечивающими единство в многообразии. Чувство прекрасного, таким образом, есть способность «выхватить» эту гармонию из фактуры окружающей нас реальности. Когда упорядоченность задумывается человеком, то она и реализуется, закладывается в продукт его труда (произведение) однозначным, конкретным образом, и извлекается из него другими людьми также, как правило, унифицировано.

Но когда человек обращается к тому, что не создано его руками, находя гармонию в природе, в другом человеке, или даже к творениям человека, воспроизводящем нечто, что от него не зависит (таковы созданные человеком изображения природы или других людей), то открывается практически бесконечное множество вариантов единства в многообразии и, соответственно, способов обнаружить гармонию и прийти к переживанию красоты. Красота никак не может быть уложена в формулу, определение, шаблон; настоящая красота не может быть ранжирована.

Это означает, что по своей природе красота (и как частный случай - женская красота) не совместима с конкурсной процедурой. Так называемые конкурсы красоты к собственно красоте отношения не имеют. Если на них что-то и оценивается, то это - не красота.

Об этом, кстати, знают (или догадываются) все участники процесса. Победительница конкурса красоты, хоть СМИ её иногда и именуют первой красавицей, прекрасно понимает, что она отнюдь не самая красивая в регионе, образующем её титул. Никто не дерзнет вопросить вслед за мачехой царевны из сказки Пушкина: «я ль на свете всех милее, всех румяней и белее»? Да и зеркальца, способного дать нелицеприятный ответ, как мы уже выяснили, не существует.

В истории конкурсов красоты зарегистрированы прецеденты, когда участницы должны были продемонстрировать своё соответствие некоему набору идеальных параметров: в 1904 году во Франции вырезали трафарет женской фигуры, в который предлагалось поместиться участницам конкурса. Но этот ход оказался неудачным. Участницам мешала одежда, а раздеваться полностью тогда ещё считалось недопустимым. Сегодня дефиле в бикини - непременная составляющая всех конкурсов красоты, но в то же время кандидатки в первые красавицы выходят на сцену и в платье. С помощью платья, макияжа и прически создаётся некий образ; именно этот образ и является объектом, выставляемым на конкурс.

Если мы, конечно, воспринимаем конкурсную ситуацию всерьёз. Довольно распространено мнение, что победительница конкурса красоты определяется заранее, и её выбор - есть результат определённых коммерческих соглашений. Удивляться подобному не приходится. Конкурс красоты - коммерческий проект, и при отсутствии гарантий объективности торговля титулом первой красавицы является закономерным итогом.

Но всё же рассмотрим ситуацию, абстрагируясь от коррупции. Итак, участницы конкурса создают некий образ, подлежащий оценке. То, как они двигаются на сцене, повороты, позы - всё должно работать на этот образ. Цельность образа заслуживает более высоких баллов. И тут мы подходим к вопросу: а что это за образ?

Быть значит выглядеть

Русская пословица говорит «встречают по одежке, а провожают по уму». Одежда (сюда же можно включить и макияж, и прическу, и дежурную улыбку) создаёт первое, яркое впечатление, но человек заведомо больше этого впечатления. За внешним фасадом скрывается наша душа, и смысл встречи с человеком - это как раз раскрытие того, что не видно с первого взгляда; и только с опорой на это знание, не дающееся сразу, возможно понимание другого и подлинное общение с ним. Внешность, конечно, также есть часть нашей личности, но - только часть, важная, но не главная.

На конкурсе красоты никого не интересует, что представляет собой та или иная участница. Иногда в программу вставляется какой-нибудь «интеллектуальный» элемент, но в любом случае это не выходит за рамки игры, рассчитанной исключительно на сценический, визуальный эффект от претендентки. То есть оценивается лишь способность производить впечатление. Всё остальное в рамках логики конкурса значения не имеет.

В результате у участниц происходит сдвиг в самооценке: на первый план выходят качества, работающие на создание первого («блестящего») впечатления, а те стороны личности, которые в идеале должны представлять наибольшую ценность, оказываются в пренебрежении (ведь они не нужны для победы). Достаточно какое-то время покрутиться в конкурсной атмосфере, чтобы это неправильное ранжирование личной ценностей закрепилось, и таких жертв конкурсов красоты достаточно много. Не умея отделять подлинное от напускного, живя по законам подиума, они оказываются в итоге дезориентированы и выброшены на обочину жизни.

Образ, который мы создаём, есть наше отражение в восприятии другого. В процессе создания образа участвует вся наша личность, начиная с внешних характеристик, кончая качествами души. Чем дольше длится контакт (коммуникация), тем более глубинные слои души раскрываются, делая наш образ более уникальным и не давая нас перепутать с кем-нибудь другим. Но когда всё ограничивается лишь внешностью, да к тому же профессионально «приглаженной», уникальности просто негде возникнуть.

Участницы конкурсов красоты оказываются похожими друг на друга как близкие родственницы. Разнообразие вносят разве что специфические национальные черты. Свою роль играет и распространение своеобразной «моды на красоту». Модельный бизнес и строящаяся вокруг него индустрия конкурсов тиражируют образцы для подражания, которыми являются королевы красоты прошлых лет и профессиональные топ-модели. В результате складывается некий канон, которому должна в какой-то степени соответствовать каждая участница. Срабатывает парадокс, обычный для мира моды: следуя моде, желающий выделиться из массы и оказаться самым-самым, утрачивает индивидуальные черты и приобретает типовые.

Это ещё больше подчеркивается распространённой практикой выпускать участниц конкурса на сцену под номерами. Казалось бы, а что тут такого - ведь спортсмены также соревнуются, выступая под номерами. Номера символизируют соревновательный дух. Но, если задуматься: а для чего нужны номера спортсменам? Для того чтобы быть узнаваемыми издалека. Одинаковая спортивная форма лишает индивидуальности, и, чтобы её вернуть, используются номера. Т.е. номера возвращают нам личность из массы. В случае с конкурсом красоты нумерация участниц, наоборот, есть способ избавления от личности.

Номер заменяет имя участницы. И члены жюри и зрители избавляются от необходимости хранить в памяти дополнительную информацию о человеке. Мнемонические связи разрываются: человек лишается прошлого, его оценивают вне связи с тем, что он собой представляет, вне связи с тем, что было известно о нём раньше. Оценивается лишь сиюмоментное ощущение от человека. Номера подчеркивают, что требуется лишь поверхностное восприятие, а всё, что сверх этого, противоречит правилам игры.

Сложившиеся каноны конкурсов красоты заданы исходной установкой: конкурс - это аттракцион, позволяющий мужчинам смотреть на красивых женщин. Отсюда тот привкус сексуальности, что неизбежно присутствует на всех таких конкурсах. Образ, демонстрируемый участницами, представляет собой послание, адресованное мужчинам, призванное их очаровать и увлечь. Движения, жесты и улыбки - это, если можно так сказать, соблазнение в рамках приличий. Приличия со временем становятся всё условней, а эротичность конкурсов - более откровенной.

Сегодняшняя популярность конкурсов красоты во многом обусловлена культурным сдвигом, в результате которого традиционные ценностные установки оказались утраченными. Прежде всего, это касается прекрасной половины человечества. Современная женщина уверена, что она должна быть привлекательной, то есть, если раскрыть смысл этого слова - привлекать внимание мужчин. Просто обязана.

Этой цели посвящены её действия по подбору гардероба, ежедневный макияж, посещение парикмахеров. Привлекательность стала синонимом женственности, то есть считается чуть ли не главным качеством женщины. Ещё один синоним - «хорошо выглядеть». Хорошо - значит привлекательно. В современной культуре подобные смысловые связки являются настолько прочными, что кажутся естественным порядком вещей.

Отсюда - значимость конкурсов красоты для многих женщин. Участие в таком конкурсе в их восприятии представляется реализацией сущности женской природы, наиболее адекватным раскрытием назначения женщины. Участвовать, а тем более победить в конкурсе красоты означает для них максимум самореализации. Приз, возможные коммерческие перспективы, профессиональная карьера на этом фоне уже не имеют существенного значения. Именно этим объясняется та легкость, с которой участницы конкурсов разменивают своё будущее на сверкающую мишуру этого аттракциона. Конкурс становится соревнованием не за «красоту», о которой можно лишь спорить, а борьбой за звание самой-самой из женщин.

Но конкурсы красоты - не только следствие кризиса ценностей, но и инструмент, подпитывающий присутствие ложных ценностей в современной культуре. Подобные конкурсы являются хорошим информационным поводом, чтобы напомнить женщинам, к чему они должны стремиться по мысли тех, кто управляет процессом.

Эта идеологическая накачка мотивирована экономическими интересами фэшн-бизнеса. Мода как индустрия поддерживается готовностью покупателя переплачивать за товар только потому, что он позиционируется как модный. В массовое сознание инспирирована связка, что выглядеть модно значит «хорошо выглядеть». Работает семантическая цепочка: женщина хочет хорошо выглядеть; чтобы хорошо выглядеть, надо соответствовать моде; а поскольку мода непрерывно обновляется, требуется практически непрерывный процесс покупок. Место конкурсов красоты - в самом начале этой цепочки: они дают образец, что значит «хорошо выглядеть», заставляя женщин корректировать свою текущую самооценку.

Заложницы взрослого мира

Естественно, бизнес стремится использовать конкурсы как инструмент стимулирования как можно шире. Для этого проводятся разветвлённые региональные конкурсы: там, где есть достаточно ёмкий рынок модных товаров, обязательно будет проводиться и местный конкурс красоты. Этим же объясняется стремление охватить конкурсами красоты и детскую аудиторию: таким образом мотивирующее значение конкурсов распространяется и на группу детских товаров.

В результате детские конкурсы красоты выполняют роль щупалец фэшн-бизнеса: они должны захватить ребёнка как можно раньше, чтобы жертва, будучи ещё маленькой девочкой, уже включилась в создание образов в соответствии с действующими стандартами привлекательности - это даст и сиюминутную экономическую выгоду, и обеспечит дополнительный доход от жертвы в дальнейшем. Конкурсы красоты обрушивают на ребёнка стереотипы взрослого поведения, выстроенного на основании ложной системы ценностей, что разрушает естественную нравственность мира детства. Ещё не став личностями, маленькие девочки начинают оценивать себя, исходя исключительно из внешних параметров, а это чревато развитием духовной и даже душевной слепоты. Так формируются будущие потребители, закрепляется инфантилизм, взращивается эгоизм.

Другая опасность: конкурсы заставляют детей имитировать сексуальное поведение, поскольку эротизм заложен в стандарт привлекательности. Внешняя сторона не только становится фокусом самооценки, она ещё и копируется с сексуализированной модели «взрослой» женщины. Маленькие девочки научаются, что быть красивой это значит пользоваться косметикой, носить одежду определенного вида, ходить специальной походкой, владеть гримасками и ужимками...

В результате девочки выталкиваются из детского мировосприятия ещё до того, как их подобное социальное поведение может быть мотивировано физиологически. Это психологически их травмирует, а также стимулирует неоправданно раннюю эротизацию. На языке нравственности это называется развращением. И, являясь, площадками развращения, детские конкурсы неизбежно будут привлекать извращенцев: фактически, любое подобное мероприятие выглядит как зрелище, адресованное педофилам.

Можно сделать однозначный вывод, что детские конкурсы красоты подрывают нравственные основы общества, провоцируя детей на недетское поведение (т.е. лишая их чистоты детства); закладывают диспропорции в личностном развитии; дезориентируют девочек, извращая персональную систему приоритетов и ценностей, что губительно скажется на будущем всего общества, поскольку конкурсами закладывается прирост женщин, не способных быть супругами и матерями в формате исторической российской (русской) культуры.

Развитие индустрии детских конкурсов красоты объясняется уже значительной поврежденностью актуальной «взрослой» культуры. Детей на конкурс приводят родители. То есть родители сами живут в мире, где женский успех (под ним надо понимать публичную деятельность по привлечению мужского внимания) является безусловной ценностью, его стяжание считается достойной задачей для женщины, а способность к такому успеху - важнейшей характеристикой женщины.

И находясь в таком мире, родители стремятся приобщить к нему своих детей. Исторически эффект накапливается. Смена поколений приводит к очевидным культурным разрушениям. Сегодня вопрос стоит уже крайне остро: мы подходим к точке полной утраты исторической культурной матрицы, то есть к потере нашей культурной идентичности.

Наше будущее

Культурное возрождение невозможно без ограничений в сфере конкурсов красоты. В идеале, подобные конкурсы в принципе не допустимы. Начать можно (и нужно) с детских конкурсов. Это, по крайней мере, снизит темпы нашей культурной деградации. В мировой практике такие прецеденты есть. Так во Франции запрещено проведение конкурсов красоты для лиц, не достигших 16-летнего возраста.

Впоследствии же необходимо добиться, чтобы участие в конкурсе красоты рассматривалось как безнравственное поведение (каким оно, по сути, и является). Если нам удастся привести общественное сознание к пониманию этого, то, значит, мы действительно остановились у края пропасти, и восстановление духовных оснований нашего общества действительно началось.

Что скрывают конкурсы красоты: откровения организатора

Организатор конкурсов красоты Михаил Клочков опровергает все выдвинутые против него обвинения

Пару недель назад с большим резонансом на телеканале «Россия 1» прошло ток-шоу «Прямой эфир», посвященное модельному бизнесу, в том числе скандалам, разразившимся вокруг организатора конкурсов красоты «Мисс Бикини», «Мисс Черноморское побережье» и «Национальная корона России» Михаила Клочкова.

Сразу несколько участниц конкурсов выдвинули против их организатора ряд обвинений, которые господин Клочков не мог оставить без комментариев и рассказал корреспонденту «Сочи Экспресс» об организационных моментах конкурсов, на каких условиях принимают в них участие девушки, и убедительно опроверг прозвучавшие в ходе передачи обвинения.

Чтобы разобраться в ситуации, мы попросили Михаила Клочкова рассказать, как происходит работа на конкурсах красоты.

«Я сотрудничаю со многими конкурсами красоты, многими модельными агентствами в России. Они все знают, какие мероприятия проходят, - начал свой рассказ Михаил Клочков. - Они присылают своих девчонок. Кроме того, есть реклама. Также на нашем сайте есть раздел «Заполнить анкету». К нам приходят заявки, они рассматриваются, и если девушка подходит, мы ей даем согласие, высылаем контракт, и она уже приезжает на финал конкурса».

На официальном сайте конкурса указаны требования, которым должна соответствовать конкурсантка – это не только ее внешние данные, такие как рост, вес, объемы талии, груди и бедер и так далее, но и общие сведения о девушке – личные данные, образование, информация о конкурсах, в которых девушка принимала участие ранее. Интересуют организаторов и отношение потенциальных участниц к курению, алкогольным напиткам, личные устремления, участие в общественных мероприятиях и отношение к благотворительности.

Особо оговорено, что девушка не должна иметь вредных привычек, детей, искусственного вмешательства во внешность, татуировок, шрамов, опыт участия в эротической фото- и видеосъемке, уголовной ответственности, а также не быть замужем. То есть, как видно, подход у организаторов вполне серьезный и охватывает все важные для конкурсов красоты нюансы.

С каждой заявкой организаторы конкурса работают индивидуально. Если девушка подходит по всем выставленным требованиям, с ней связываются по телефону, чтобы убедиться в серьезности ее намерений принять в нем участие, прежде чем подписывать контракт.

После того, как проведена основная работа по организации конкурса, отобраны его участницы, подписаны все контракты, девушек вызывают для участия в его финальной части. Приезжают они за 9-10 дней до ее проведения.

«Мы работаем с отелем, с которым у нас подписан договор. Девушки в него заселяются. Каждый день у них проходят репетиции, мероприятия, они ездят на экскурсии согласно заранее составленной программы. У них проходят творческие показы, фотосессии и множество всего прочего. Мероприятий очень много. Но у них все равно есть время и в бассейне искупаться, и на море сходить и так далее. Кроме того, проходят репетиции, подготовка к финалу и само финальное шоу», - уточняет ход подготовки к финальной части конкурсов Михаил Клочков.

На репетициях имеют право присутствовать спонсоры и партнеры конкурсов, а также представители прессы, то есть все, кто принимает участие в реализации данного проекта. Кроме того, как особо отметил Михаил Клочков, именно в ходе предконкурсных просмотров спонсоры и партнеры могут для себя определить, какая девушка одержит победу в их номинациях.

Работой со спонсорами и партнерами конкурсов занимается специальный менеджер. В его задачи входит найти те компании, которые могут предоставить финансирование или подарки. Естественно, что организаторы не могут запретить представителям этих компаний присутствие на репетициях, а также общение с конкурсантками. Тем более что зачастую именно тогда девушки получают выгодные для себя предложения стать лицом рекламной кампании или сняться для обложки журнала.

«Поэтому если пришли партнеры или спонсоры, это не говорит о том, что я занимаюсь сводничеством, - смеется Михаил Клочков. - Если партнер вкладывает деньги, пусть общается. Он же не делает девушкам непристойных предложений. Я такого еще ни разу не видел».

В последнее время основная часть конкурсов, организуемых Михаилом Клочковым, проходит в Сочи – здесь уже выбрали «Мисс Черноморское побережье» и «Мисс Бикини», на очереди – «Национальная корона России». Так чем же обусловлен такой интерес к Сочи?

«Сочи – хороший, раскрученный город. Здесь есть смысл проводить свои проекты, ну и Сочи сейчас просто престижен, - начал свой рассказ Михаил Клочков. – Может быть, в Сочи несколько накладно, но престиж города играет свою роль. Кроме того, сейчас у всех на слуху два города: Москва и Сочи. В Москве не хочу, потому что там есть два больших конкурса, и я был бы там лишним. А в Сочи никого нет. Здесь я сейчас, по сути дела, крупнейший из всероссийских организаторов. Причем, единственный».

Но именно в Сочи Михаил Клочков попал в эпицентр скандала, одним из главных действующих лиц которого стала участница, представлявшая на его конкурсах наш курорт.

В эфире ток-шоу «Прямой эфир» девушка, лишенная завоеванного ранее титула и отстранённая от участия в конкурсе «Национальная корона России», обвинила Михаила Клочкова в том, что он, якобы, попросил номер ее телефона, а затем передал его одному из спонсоров. Это обвинение странно хотя бы тем, что, как организатор конкурса, Михаил Клочков еще на стадии подбора участниц имеет доступ к полной информации о них, которую, как мы писали выше, они сами ему предоставляют в заявке.

«Она говорит, что я, якобы, дал телефон, - возмущенно рассказывает организатор конкурса красоты. – Я ответил, что если бы я дал телефон, человек позвонил и сказал, что он от меня. А так я не знаю, кто им пишет или названивает. У меня есть номера телефонов всех участниц, и мне нет смысла кому-то за пять минут до конкурса или после конкурса раздавать их. Ну, короче, это вот придумка такая, чтобы очернить меня».

Прозвучало обвинение и в вымогательстве. Опровергая его, Михаил Клочков апеллирует к контракту, который каждая девушка подписывает с конкурсом. Согласно одному из его пунктов, участница конкурса не имеет права принимать участия в иных конкурсах красоты на территории России и за ее пределами в момент подготовки и участия в конкурсе. Нарушение данного условия чревато выплатой крупной неустойки, о которой и шла речь. Однако сочинка нарушила этот пункт, приняв участие в конкурсе красоты, прошедшем в одном из ресторанов курорта.

«В случае отказа от участия в конкурсе без уважительной причины, либо отказа с ее стороны, либо снятия организаторами конкурса, участница в безоговорочном порядке выплачивает оргкомитету неустойку в размере 100 тысяч рублей на указанный счет. О каком вымогательстве идет речь?», - негодует Клочков.

«Я еще имею право с нее высчитать за отель к вот этой сумме, за питание, за трансфер, за работу фотографов, операторов и т.д. Я за все это плачу. Где-то я бартером работаю, где-то по рекламе, где-то еще как-то, но я за все это по сути дела плачу из своего кармана. Если я ей сейчас насчитаю все эти неустойки, там не 100 тысяч выйдет, там вообще под 250 тысяч выйдет», - добавил организатор конкурсов красоты.

Нижнетагильская модель была отстранена от участия в конкурсе с формулировкой за аморальное поведение. Оргкомитет конкурса обвинил ее в оказании услуг интимного характера некоему бизнесмену, проживающему в Сочи. Но и в данной ситуации, если абстрагироваться от обвинений девушки в оказании неких услуг, налицо нарушение ею условий контракта.

Девушки не имеют права выезжать за пределы места своего проживания, не уведомив предварительно организаторов конкурса, чего конкурсантка не сделала.

«Согласно условиям контракта, девушки не могут выезжать за пределы места проживания на долгий срок, не уведомив меня, - объясняет Михаил Клочков. – То есть, поехала она с родителями, она должна позвонить и сказать: “Михаил, я уезжаю на неделю на юг или за границу с мамой, с папой, я отчитываюсь вам”. И так до финала конкурса. После финала - делай что хочешь».

Несколько абсурдно прозвучали обвинения коллеги Михаила Клочкова в том, что он частенько видел в гостиничном номере организатора конкурса красоты его участниц. На то он и организатор, чтобы все возникающие проблемы девушки решали именно с ним.

«Я президент конкурса. Я президент компании. Так они у меня постоянно табуном толпятся, - парирует Михаил Клочков. - То один вопрос надо решить, то другой, то третий, то по национальным костюмам, то еще по чему-то. Они постоянно ко мне ходят. Я же организатор. И что, вот заходит он ко мне, она что, голая танцует или в кровати лежит? Нет, мы сидим и общаемся. Я что, не имею права вызвать любую участницу своего конкурса и поговорить с ней? Или она прийти ко мне о чем-то поговорить?».

Наверное, назвать отеческими отношения между Михаилом Клочковым и участвующими в его конкурсах красоты девушками нельзя, но, бесспорно, в большинстве случаев они носят дружеский характер.

«Они очень часто пишут, поддерживают, - рассказывает Михаил Клочков. – Вот, например, сообщение от одной из них: “Добрый вечер, Михаил! Смотрела передачу по «России». Я абсолютно на вашей стороне. Маша сама виновата. С огромнейшим удовольствием буду дальше с вами работать”. Или вот еще пишет девушка, которая участвовала в конкурсе летом: “Это была потрясающая неделя в Сочи, которая запомнится мне на всю жизнь. Огромное спасибо директору конкурса, художественному руководителю коммерческому директору. До встречи на «Национальной короне России». Это новая ступень”. Я со всеми девчонками в нормальных отношениях».

Всего же за пять лет, что Михаил Клочков занимается организацией конкурсов красоты, через них прошли более полутысячи девушек. И практически со всеми у него сохранились хорошие отношения.

Да и как может быть иначе, если перед конкурсантками открываются перспективы, о которых многие могут только мечтать. Помимо крупных призов, участницы получают возможность принять участие в международных конкурсах красоты и сделать карьеру не только в модельном бизнесе, но и проявить себя в иных сферах деятельности.

«Во-первых, я работаю с конкурсом World Russian Beauty, который проходит в Америке, - говорит Михаил Клочков о сотрудничестве с международными конкурсами красоты. – Во-вторых, мой конкурс «Мисс Черноморское побережье» имеет статус международного. Там сейчас участвуют три страны, но будет больше – уже ведем переговоры. Еще я работаю с Top of the World и сейчас веду переговоры с одним итальянским конкурсом».

Конкурсантки получают возможности сняться для обложек и разворотов глянцевых журналов, они становятся лицами рекламных кампаний, получают денежные призы и ценные подарки. А главным призом ближайшего конкурса – «Национальная корона России» - станет один миллион рублей и, вполне возможно, автомобиль – этот вопрос, по словам Клочкова, практически решен.

Многие бывшие участницы и победительницы конкурсов красоты, которые проводил Михаил Клочков, обзавелись собственным бизнесом.

«Очень многие открыли свои салоны красоты, - с гордостью перечисляет организатор достижения своих бывших подопечных. - Одна девочка, кажется, открыла свой автосалон, одна девушка в Татарстане вышла замуж за нефтяного магната. Одна получила выгодный контракт, уехала в Штаты, сейчас ведущий дизайнер фирмы по производству сумок. Еще одна стала перспективной моделью в одной из азиатских стран».

И совсем скоро, 3 октября, еще несколько десятков девушек сделают очередной шаг вперед в развитии своей карьеры, построении своего будущего. Им предстоит принять участие в финале конкурса красоты «Национальная корона России», который состоится в Зимнем театре. Среди конкурсанток есть и три сочинские девушки, и мы должны их поддержать, тем более, что сделать это совсем просто – билеты на конкурс еще есть в наличии.